Главная > Аннотации и рецензии

САМУРАЙ КИМИТАКЭ
Харакири Юкио Мисимы

Рецензия на "Весенний снег"

(материал с сайта http://exlibris.ng.ru)

 Издательство "Симпозиум" приступило к изданию главного труда японского писателя Юкио Мисимы, настоящее имя которого Хираока Кимитакэ (1925-1970). Речь идет о тетралогии "Море изобилия", над которой писатель, воин, эстет и самурай работал последние шесть лет жизни и которую закончил в день своей ослепительной, как очищающая души молния, смерти, буквально взорвавшей зарю начинающейся литературной буржуазности конца ХХ века. "Море изобилия" написано по канонам классического японского буддистского романа, где главный герой реинкарнирует в различных персонажей, каждый из которых должен трагически умереть в двадцать лет. Единственный, кто живет все четыре книги, - Сигэкуни Хонда, лучший друг героя "Весеннего снега" - наследника маркиза Киеаки Мацугаэ. Во второй части тетралогии "Несущие кони" Хонда находит своего переродившегося в молодого заговорщика друга по трем родинкам на груди. В "Храме на рассвете" тот оказывается сиамской принцессой, и, наконец, в последней части - "Падении ангела" - уже восьмидесятилетний старый законник Хонда вновь отыскивает друга юности по тем же признакам - уже в непримечательном корабельном инспекторе, которому 16 лет. Хонда усыновляет его, начинает воспитывать и ждет.

Само название "Море изобилия" имеет в виду мертвость лунных морей, которая символизирует бесплодность современной Японии, убившей в себе дух в погоне за материальным благополучием. Мисима в период написания романа сам создал и возглавил военизированную националистическую организацию "Общество щита". Он часто говорил своему издателю Дональду Кину, что должен умереть, как только напишет то, что задумал. Он также говорил: "Название "Море изобилия" подразумевает бесплодность морей Луны, которая опровергает само понятие "море". Или я мог бы сказать, что это накладывает образ космического нигилизма на то, что мы имеем в виду под "морем", - изобилие, плодородие".

Чем же закончил свой творческий путь один из самых ярких литераторов последних веков Юкио Мисима? Его вечные темы - убийство красоты, зыбкость прекрасного, стремление к заоблачности, невозможности, а стало быть к смерти, - достигли своего - даже не апогея, а полного логического завершения, рассыпавшегося в полной неоднозначности и неопределенности "Моря изобилия". Если в раннем романе "Золотой храм" герой в полном соответствии с дзен-буддистским коаном уничтожил Золотой храм, "убил Будду", по выражению Ринцзая - патриарха дзен, сломал в себе смерть и стал новым существом - живым, "дваждырожденным", то в "Весеннем снеге" Киеаки сам придумывает себе невозможность, неосуществимость любви, чтобы достичь уже не новой жизни другого индивида здесь, на Земле, но уйти в "вечное может быть", туда, где, "возможно, Бог", в тяготеющий над нами абсолютный знак вопроса. Киеаки был рожден, как флаг, "только для ветра". Но ему уже мало этого мира, этой Вселенной, он должен освободиться, достичь неописуемого, неведомого, заоблачно прекрасного и ради этого довести земные Совершенство и Красоту до полного невероятия, чтобы сломать их во имя своего трагического ухода в никуда. Или в "куда-то"?

Сам Юкио Мисима, наверное, единственный из всех деятелей искусства, полностью реально осуществил то, к чему стремился всю жизнь, кровью расплатившись за свои идеи. Решив поступить как подлинный самурай, он на самом деле покинул мир как лучший гладиатор или ангел. "И кто увидел мир, нашел труп. И кто нашел труп - мир недостоин его" - как сказано в апокрифическом "Евангелии от Фомы".

Как упоминалось, в последнем романе старый законник Хонда, исключительно существующий "здесь и сейчас", усыновляет своего переродившегося друга и ждет. Будет ли властвовать фатум и далее, и- во имя чего вообще все?!

Сам Юкио Мисима не ждал. 25 ноября 1970 года он поставил точку в романе "Падение ангела", оставил его на столе и пошел на штурм военной базы. Потерпев неудачу, что и следовало ожидать, он совершил ритуальное самоубийство "сепукку" (харакири). Его друг только с третьей попытки отрубил ему голову. И в свою очередь совершил харакири. Ему повезло больше - голова слетела с плеч тут же.

Сберегший душу - потеряет ее, потерявший - обретет, кажется так? Харакири Мисимы - это как будто бы деяние святого и в то же время поступок полного эгоиста, не оставившего нам ничего, кроме своих книг, бесконечно подводящих к неразрешимой загадке, белой стене, за которой может скрываться сатори или, напротив, полное небытие.






весы платформенные