Главная > Театр

Спектакль "Маркиза де Сад"

Спектакль «Маркиза де Сад» по пьесе Юкио Мисимы на сцене театра «Глобус»

(материал с сайта http://vedomosti.sinor.ru)

Первая ассоциация, возникающая с де Садом, конечно, садизм. Французский писатель Донасьен Альфонс Франсуа, известный как маркиз де Сад, за преступления на сексуальной почве был посажен в тюрьму, а после помещен в психиатрическую лечебницу. В его книгах эротика переплетается с насилием и жестокостью. От этого, естественно, «танцует» и спектакль «Глобуса», но де Сад в нем — невидимый магнит, вокруг которого и кипят страсти. Главная героиня — его жена Рене (Ирина Савицкова), которой совсем не подходит жертвенный статус. Практически всю ткань постановки заполняет ее рассказ о совместной жизни с маркизом, который в любовных утехах балансирует на грани насилия. Если убрать всю театральность, продуманную сценографию (графично выделяющиеся в пространстве аскетично-высокие деревянные стулья), свет и тени, то сюжет станет похож на женский рассказ о любви, хотя и весьма своеобразной. Но именно в зачаровывающем психологизме, препарировании скрытых от постороннего глаза чувств, признаниях, которые и выслушивать страшновато, заключается магия спектакля. Диалоги, монологи, вновь диалоги, в которых участвуют Рене, ее мать Госпожа де Монтре (говорящая с неподдельными материнскими нотками Ольга Стебунова), Графиня де Сан-Фон (Елена Ивакина), Баронесса де Симиам (Тамара Кочержинская), другие персонажи. Суть речей все одна и та же: Порок и его притягательность для вполне нормальных с виду людей. Они готовы хранить верность неверному маркизу, прощать ему предательства и измены и только свои чувства считать подлинными.

Каждый в конце концов и расплачивается за это. Душевным смятением, потерей чувства реальности, неспособностью возвратиться к нормальной жизни. Крайний пример — погубленная Пороком Графиня де Сан-Фон, которая, превратившись в публичную девку, была случайно затоптана беснующейся толпой. Ее образ создала Елена Ивакина, треть спектакля простоявшая на сцене обнаженной до пояса. Правда, и без этого спорного режиссерского хода рассказываемой истории хватило бы энергетики. Главная же сила исходит от самой Рене—Савицковой, говорящей низким голосом и с неподвижным лицом, что оставляет ощущение еще большей тайны и недосказанности. Она исповедуется перед слушателями-судьями, но все равно остается для них загадкой.

Загадочность пьесы изначально задана самим Мисимой — современным японским драматургом (1925—1970). Его театр — это неповторимое, магическое сочетание традиционной, классической формы с всегда неожиданным и нередко шокирующим содержанием, а каждое произведение — исследование какого-то явления или душевного состояния. В этом смысле «Маркиза Де Сад» — констатация существования Порока как спутника ничем не сдерживаемой свободы, безжалостно попирающей любую мораль. Неоднозначная фигура и сам автор пьесы. Как вспоминают о нем современники, при всей декларируемой откровенности Мисима никогда не был открыт до конца, его истинные черты неизменно оставались прикрыты маской, а вся жизнь подобна поиску самой достоверной и самой облегающей из них. Самурайская маска сыграла в его жизни роковую роль. В конце 60-х Мисима, прежде подчеркнуто не интересовавшийся политикой, лихорадочно занялся общественной деятельностью, призывая вернуться к духовным ценностям самурайского кодекса чести, к идее священной императорской власти. Пропаганда самурайских традиций и стала преамбулой к его личному финальному акту. Перед тем, как вонзить в свое тело клинок, Юкио Мисима выступил перед солдатами с зажигательной речью, произнеся троекратно «Да здравствует император!».

Игорь Лысов, представивший на суд зрителей собственное видение пьесы японского драматурга, является художественным руководителем московского театра «КЛАСС». Сегодня «КЛАСС» — единственный в России театр, показывающий свои опыты как открытые представления. Среди работ, поставленных Лысовым в разных городах мира, — «Диалоги Платона», «Фигаро и другие...», спектакль-проект «Диалоги» по трактатам Платона, философов Возрождения, статьям Ф. Достоевского, новеллам Т. Манна, «Доктор Фаустус», «Братья Карамазовы».

Татьяна Гамалей.
Фото Александра Саверкина.